– Отрок пролил кровь до объявления мира. Он не знал, зачем идет войско – с миром ли, с войной ли. Оттого вина его вполовину меньше...

Воевода Свенельд кивнул, соглашаясь:

– Да, это было до мира!

– Мне не нужно крови этого отрока, старейшина! – решительно сказал Святослав. – Пусть он заменит павшего по его вине воина. Да! Пусть будет так: жизнь за жизнь! Это справедливо?

– Справедливо! – обрадованно поддержал старейшина Смед, разрезая ножом ремень на руках юноши, и добавил строго:

– Отрок Алк! Служи князю верно, как служил роду своему!

– Но сможет ли сей млад заменить десятника? – усомнился воевода Свенельд. – Кар был отважным воином.

– Алк молод, но проворен и храбр, – заступился Смед за своего родича. – Он скачет на коне, как прирожденный степной наездник. Он владеет луком не хуже охотника за рысями. Он понимает печенежский язык...

– Столько много достоинств у столь юного воина? – недоверчиво улыбнулся князь.

– Так испытай его! – предложил Смед.

– Испытай, княже! – заговорили дружинники. – Пусть покажет, что умеет.

И воевода Свенельд тоже сказал:

– Испытай!

Алка подвели к длинной коновязи из березовых жердей, возле которой стояли воинские кони.

– Выбирай!

Алк неторопливо прошелся вдоль коновязи и указал на рослого гнедого жеребца, бешено взрывавшего копытами землю:

– Вот этот!

Дружинники переглянулись, выбор юноши показался им неразумным. Гнедой жеребец, недавно купленный у печенегов, был диким, не обученным ходить под седлом. Даже табунщики боялись приблизиться к нему.

Осторожный Смед посоветовал было взять другого коня, посмирнее, но князь властно оборвал его:

– Воин сам выбирает коня. Пусть отрок возьмет того, на которого упал его взгляд.

Гнедой жеребец беспокойно всхрапывал, скалил зубы, косился на людей налитыми кровью глазами. Алк осторожно приблизился к нему, протянул руку к холке и едва успел отпрыгнуть, чудом избежав удара копытом.