И Тугачар молча склонил голову. Не потому, что у него не было вопросов, а потому, что время вопросов еще не настало.
– Передайте Чогдару, что Плоскиня и его бродники должны атаковать половцев только по моему знаку – когда я сяду на белую лошадь.
У Тугачара чуть дрогнули губы: вопросы не понадобились. Великий Субедей-багатур уже провел этот бой от начала и до конца.
3
Новые послы татар прибыли в Олешье, где находился Мстислав Киевский. На беседу с ними он скрепя сердце пригласил и Мстислава Удалого через совсем уж третьестепенного боярина. Мстислав отказался от такой чести довольно резко, и послов, к великому своему удовольствию, князь Киевский встречал один, без вздорно обидчивого родственника. И подивился их виду, когда они вошли. На сей раз послы выглядели стариками, а двое, что помоложе, явно были когда-то ранены в боях. «Боятся, что опять повешу, – не без самодовольства подумал князь. – До чего же глупый народ. А я их – отпущу!»
– Говори, что тебе велено, и убирайся, – пренебрежительно сказал он старшему послу.
– Итак, вы, неразумные, слушаясь половцев, будто рабы их, умертвили наших послов. Значит, вы хотите битвы. Да будет так! Бог един для всех народов, он нас и рассудит.
Несмотря на дерзость, послов отпустили с миром. Удалой узнал об этом, когда у него находился Ярун – новый приближенный, совсем недавно как-то сам собою ставший советником: Удалой ценил ясные головы.
– А ведь они нас боятся!
– Боялись бы, за Волгу бы ушли, – сказал Ярун. – Они хотят, чтобы мы думали, будто они нас боятся.
– Почему так полагаешь?
– Когда боятся, не злят попусту. Первые, говорили мне, с дарами приехали, а эти – с угрозой.
Князь надолго задумался. Хмурился, не соглашаясь, но верил Яруну. Сказал наконец:
– Поедешь к моему тестю хану Котяну.