Он оказался там ранней весной, когда на рассвете возвращался со взводом из боевого охранения. И вдали, на противоположном склоне, виднелись сгрудившиеся жилища горного кишлака, а в верхней части уступа — башенка, откуда мулла оглашал округу протяжным стоном. Сам боец, будучи по специальности снайпером, находился в прикрытии, заняв удачную огневую и наблюдательный пост как раз в развалинах мазанки. Там-то он случайно обнаружил гнездо, не догадавшись вначале, в чем дело. Оно было похоже на птичье, но без всяких там веточек, соломы, травы… Просто чистая и довольно вместительная ложбинка, как будто ее нарочно заботливо вылизали, в самом укромном местечке руин; четыре яйца, серые с темными прожилками, ни дать ни взять округлые камешки, найденные у моря. Он долго смотрел на них и не мог оторваться, а после осторожно сложил их в каску, распотрошив предварительно ИПП (индивидуальный перевязочный пакет — бинты и вата), и захватил с собой в лагерь, когда дали отбой и взвод направился по тропе вдоль пересохшего русла.

Постепенно паренек стал свидетелем, как один за другим из яиц вылуплялись змееныши, хотя бы один раз в день выбираясь к отдаленному кургану-пустыннику, куда он перепрятал гнездо. Приносил сгущенное молоко, немного кипятку и крышку от котелка, в которой разводилось питье. Сам присаживался рядом на бугорке. Тем временем солнце садилось. Обычно он приходил туда после ужина и до вечерней поверки возвращался в лагерь. Но накануне той ночи случилось иначе: не успев даже присесть и разуться, он уловил движение на песке, обернулся и замер. Из-за спины, приподнимая открылки и при этом словно стелясь по песку, подползала кобра. Особенно поражали ее размеры и движения мощных изгибов. Она заняла агрессивную стойку и лишь неистово разевала пасть, водя плоской мордой из стороны в сторону, малейшее движение могло стать последним!