— Лошадь или авто? — спросил содержатель лавки.

— Лошадь. Мне нужно проехать на ферму Джима Марсдена.

Его собеседник посмотрел на него с любопытством.

— Миль одиннадцать будет. Спросите у Галея. Ваша лошадь зашиблась на тротуаре?

— Быть может, она и растянула себе что-либо. Я возьму ее на привязи. Она уже и так пробежала миль тридцать с утра.

— Гм… А вы весите не меньше пяти пудов… Хорошая лошадь! Стоит о ней позаботиться. Марсден ожидает вас, сударь?

Незнакомец заметил, что какая-то неуловимая натянутость появилась в воздухе, едва он указал цель своей поездки. Он чувствовал, что каждый из присутствовавших подался немного вперед, чтобы лучше услышать его ответ, и по тону спрашивавшего он догадался, что за вопросом его скрывается более чем простое любопытство.

— Меня зовут Горман, — сказал он коротко. — Старый друг Джима Марсдена. Что-нибудь не так?

Содержатель лавки отвел глаза:

— С фермы Марсдена никого не было уже три-четыре дня. Однако был слух, что Марсдена подстрелили. Но за доктором он не посылал.

Серые глаза Гормана проницательно прищурились. Глядя прямо в лицо своего собеседника, он не упустил, однако, из вида двух евших сливы ковбоев, которые внезапно вышли из лавки быстро и бесшумно.

— Подстрелен в плечо через легкое. Вот все, что я знаю. — Сказав это, лавочник сжал рот и стал похож на черепаху, прячущую голову под броню.

Горман надел плащ и вышел на улицу. Заметив вывеску «Парикмахер», он нерешительно провел рукой по небритому подбородку. С минуту он выбирал между тремя желаниями — бритьем, едой и наймом лошадей. День был жарок, и китайские рестораны не возбуждали особенного аппетита. Весть о том, что его друг ранен, побудила забыть о бритье и взять с собой в дорогу пищу, хотя здоровье друга его не особенно встревожило. Он даже усмехнулся, вспомнив замечание лавочника, что Джим не послал за доктором. Не таков был Джим, чтобы волноваться из-за раны в плечо.