Мусульмане истребляли неверных, христиане огнем и мечом обращали в свою веру, а евреи сидели тихо в ожидании погрома и никому не предлагали идти в евреи. Христиане провозглашали любовь к ближнему своему, евреи — «око за око и зуб за зуб», но христиане сжигали евреев на кострах инквизиции, а евреи… ну, в крайнем случае, окулисты и зубные врачи. Вот вам и око за око и зуб за зуб. Максимум и то и другое за деньги. Чтобы разозлить евреев и заставить взяться за оружие, понадобилось уморить в газовых камерах и расстрелять во рвах шесть миллионов еврейских детей, стариков и женщин.

— Значит, нас топить не будут?

— Будут, не беспокойтесь. Но есть один нюанс. Евреям разрешено построить ковчег, как при первом потопе, поместить туда несколько пар…

— Чистых и нечистых?

— Только чистых! С хорошей генетикой и способных к размножению. С тем, чтоб, когда вода спадет, вышли из ковчега и наплодили нам новых евреев. Тут и возникла ваша кандидатура.

— А других на земле нет праведников?

— Праведников вы сами найдете для ковчега. Но кто-то же должен этот ковчег построить.

— Да я гвоздя не могу забить, чтоб не попасть по пальцам! С чего это вдруг на меня пал выбор?

— Вы слушайте, не перебивайте. Второй потоп — не то, что первый. Всех так просто не утопишь, уже понастроили кораблей, всяких яхт и лодок, люди набьются, как сельди в бочки, и всплывут, как пробки. Поэтому особым совещанием принято техническое решение не просто налить воды, а устроить бурю. Чтобы вода неслась со скоростью, и суда разбивались вдребезги о вершины гор и небоскребов, которые специально оставят торчать.

— А ковчег?

— Вот именно, а! Все так и сказали: а какой должен быть ковчег, чтоб выдержать все это безобразие?.. И тут я бросил собирать посуду, вмешался в дискуссию и говорю. «Может, это не мое дело, — говорю я, — но когда мы снимали фильм в горах, с нами был автор сценария.