Я мог ответить только на последний вопрос: если ковчег считать городским транспортом. Но делового праведника мой уклончивый ответ не устроил. Он заявил, что найдет себе ковчег понадежнее, на моем, слава богу, свет клином не сошелся, и ушел не прощаясь.

Третий стал расстегивать штаны. Я замахал на него руками, сказал, я и так верю, что вы еврей… Но, оказалось, ему нужен венеролог, он просто ошибся дверью.

Наконец, мне повезло, пришел настоящий праведник. Это сразу бросалось в глаза. Он был увешан детьми с ног до головы. Старший сидел верхом и пришпоривал папу. Двое поменьше размещались в локтевых сгибах обеих рук. А самые мелкие использовали его ноги как средство передвижения — переставляя ноги, он переставлял детей. Отца вообще было бы не видно, если бы не нос, торчавший из грозди орущих головенок. Такой нос мог бы послужить моему ковчегу килем или, на худой конец, рулевым веслом.

Но он сходу смешал все мои технические соображения:

— Я пришел сообщить, чтобы вы на меня не рассчитывали! — прокричал он сквозь детский хор. — Есть люди, которые больше нуждаются. У Цили Ароновны, муж перенес инсульт. Вообще, это беспомощные старики: ему 85, ей 78.

— А как же они будут размножаться? Мне надо, чтобы праведники размножались.

— Жаль, хорошие люди. — Расстроился праведник и ушел.

После ухода многодетного праведника стало непривычно тихо в доме. Но не надолго. Приехали двое мужчин и одна девушка.

— На какие деньги вы собираетесь строить ковчег? — спросил первый.

— Учреждаем фонд, — сообщил второй, не дожидаясь ответа.

— Какой заказывать штамп? — поинтересовалась девушка.

— «Ковчег Н-2» — Ной второй.