Обращаюсь к вам не к комиссару, а просто к человеку. Дело вот в чем. Моя жена на улице Жуковского подняла оставленную бедной женщиной девочку с запиской: «Клавдия»:

Девочка очень истощена и больна, и ей только 2 месяца. Поместить ее в приют невозможно, так как ей нужно материнское молоко. Поговорив с женой, мы решили девочку оставить у себя. Жена сейчас кормит нашу родную дочь (ей один год). Но чтобы кормить и Клавдию, она должна и сама больше кушать. Иначе у нее не будет молока для двух малюток.

Я сейчас, к сожалению, без работы, несмотря на то, что по профессии автомобилист-техник. Но работы сейчас нет. То есть, нет средств к существованию. И я решил обратитьсяк вам. Помогите нам материально. Дайте возможность поставить на ноги малютку и сделать из нее честного работника-гражданку.

Я извиняюсь, что затрудняю вас такой просьбой, когда вы и так завалены государственными делами. Но так хочется спасти малютку. Сумму обязуюсь возвратить. Я не прошу благотворительности, а прошу помочь лишь временно. Ведь я найду работу. У меня есть голова и руки. Но сейчас очень тяжело… А если нельзя, то как-нибудь буду тянуться и подниму двух малюток.

Они теперь обе мне родные.

С. Дегтярев.

Петроград, ул. Жуковского, дом 7, кв. 57.

Меня самого воспитали чужие люди. Я сам много видел горя и труда. И хочу эти маленькие создания поднять.

Афишировать себя не буду и надеюсь — письмо останется между нами.

Напрасно ли надеялся С. Дегтярев?.. Почти восемьдесят лет пролежало его письмо в архиве, прежде чем я его обнаружил. Каков был ответ В. Ленина, как сложилась судьба безработного петроградца и двух его малюток — мне не удалось узнать.