Разумеется, выступление Дока всех взбудоражило и вызвало множество разговоров. Мало кто не мечтал когда-нибудь о том, как было бы здорово вернуть к жизни умершего человека; так что недавнее событие оживило фантазию людей.

На следующий день было воскресенье - нерабочий день - поэтому можно было вдоволь наговориться, делясь впечатлениями. По этому поводу было произнесено множество наспех состряпанных проповедей. Примечательно, что они отличались своей благосклонностью. Пусть Док Сэвидж действует, если может, - таким было единодушное заключение. Почти не было разговоров о том, что простой смертный не вправе посягать на небесное устройство всего сущего.

Тем временем у телефонистов, телеграфистов и почтальонов работы было по самую завязку. Хлынул поток предложений. У экспертов был целый штат секретарей, которые сортировали и нумеровали предложения.

А в понедельник газеты напечатали все, что им удалось разузнать о Доке Сэвидже. Впервые в жизни Бронзовый человек позволил обнародовать кoе-какие сведения о себе. Большей частью они касались его научных исследований, и много приведенных фактов могли убедить даже самых больших скептиков в том, что Док Сэвидж - настоящий чародей-изобретатель.

Он сделал, казалось, неисчислимое количество научных и медицинских открытий, и никто не подозревал, кто их автор. Скептики, а их было достаточно, выискивали доказательства, что все это соответствовало истине.

От населения продолжали сыпаться самые разнообразные предложения, начиная с Наполеона, продолжая Линкольном и кончая покойной дочерью чьей-то опечаленной соседки.

Очень многие родители хотели воскресить своих усопших детей, а дети родителей. Такие просьбы, особенно последние, были искренними, трогательными, нередко со следами слез на бумаге. Сортировщики корреспонденции часто не могли сдержать слез после ознакомления с такими волнующими обращениями.

Один автор письма, не назвавший своего имени, предлагал воскресить Лукрецию Борджиа, чтобы та подмешивала яд политикам нынешнего поколения.