– Плохо начинаете, плохо, товарищ лейтенант! Если хотите чего-нибудь добиться, запомните крепко и навсегда: сила командира – в его способности влиять на людей. Это для вас теперь не слова из учебника по политработе – это реальность вашего офицерского положения. А влияние командира на подчиненных тем сильнее, чем больше у него ответственных помощников. Как понять, что, третий день командуя взводом, имея в подчинении всего лишь десяток людей, вы не знаете, кто у вас комсомольский групорг, член бюро, агитатор, редактор боевого листка, отличник, мастер специальности – те, на кого вы можете рассчитывать и уверенно опираться? Что это – безразличие к ним или неуважение?

Ох, как задели тогда и обидели лейтенанта резкие слова политработника! Даже и теперь в суровой горной полупустыне, в машине, идущей навстречу бою, пришло вдруг мимолетное воспоминание о той обиде, и капитан Кучкин улыбнулся. Обида прошла давно, урок запомнился. Он, кажется, в тот же день собрал активистов, разговорил их и за какой-нибудь час узнал о людях взвода и делах его больше, чем за предыдущие дни. Самое же главное – в откровенности этих людей он почувствовал их готовность делить с командиром заботы, его ответственность за боевую подготовку и порядок во взводе.

Командуя подразделением, возглавляя комсомольскую организацию роты, а затем – комитет ВЛКСМ полка, Кучкин никогда не жалел времени, чтобы приобщить активистов к своим планам, надеждам и тревогам. Зато он всегда мог быть уверен: планы его не сорвутся, требования не забудутся, против чьей-либо халатности и разгильдяйства поднимется не один голос, а старательность человека будет отмечена по достоинству. Нет, не без участия Козлова через три года офицерской службы в аттестации Кучкина появилась строчка о склонности к политической работе.