Атака всеми силами в лоб сулила тяжелый бой и мало надежды на успех. Фронтовой опыт, к которому мотострелки обращались, готовясь к учению, подсказал: самая прочная оборона врага становилась неустойчивой, если даже небольшим силам удавалось перед атакой просочиться во вражеский тыл и хотя бы заявить о себе, тем более нанести ощутимый удар. Всё рассчитав и взвесив, решились на дерзкий обход опорного пункта на виду у «противника» – местность позволяла сделать такой обход.

– Главное – не дать «противнику» времени на размышления, действовать с исключительной решимостью и быстротой, – заметил начальник штаба.

– С головной ротой пойду я, – вызвался Кучкин.

Командир батальона майор Владимир Вершенко, офицер опытный, заслуживший орден Красной Звезды, ответил не сразу. У него, возможно, имелись какие-то свои соображения относительно замполита, но слишком многое зависело от успешного маневра обходящей роты, слишком непростая задача ей выпала, а он знал: где с атакующими идет капитан Кучкин, там команды выполняются с полуслова, каждый хочет быть первым, взаимная выручка и поддержка становятся как бы частью самой тактики. И комбат кивнул.

– Добро, Геннадий Павлович. Только будьте готовы к любой неожиданности. А головную роту поведет капитан Солопов. – Майор кивнул на молодого офицера с планкой боевого ордена на полевом кителе. Тот сдержанно улыбнулся:

– Считайте, товарищ майор, мы уже в тылу опорного пункта. С двумя-то комиссарами! На головной машине у меня пойдет старший лейтенант Довбий.

Заместителя командира роты по политчасти Михаила Довбия даже Кучкин, случалось, упрекал: на тактических занятиях и учениях его можно найти лишь впереди наступающих, а ведь рота – не один головной взвод. Довбий отшучивался:

– Я, между прочим, следую примеру одного старшего товарища. И это, по-моему, не так уж плохо – идти первым. Но вы, товарищ капитан, не совсем правы: если в хвосте колонны припекает сильнее, чем впереди, меня ищите в замыкающем взводе.