Ни уму ни сердцу ему такая работа. И от греха бы подальше. Вот, думаю, куда ему надо - на стройку, в бригаду. Как тебе вот советую. Чтоб понял, для чего руки дадены.

- Не пойдет, боюсь.

- Пойдет. Ты думаешь, мой-то сразу пошел? Как бы не так. Вот тут-то я, правду скажу, схитрила немного.

Выждала получку, приходим домой, я на стол свои деньги положила, рядышком - его. А моя-то пачка вдвое побольше. Смотри, мол, что получается, видал?.. С лица сменился, - больно я его, похож, зашибла. "А тебе, - говорит, - не хватает?" Да не в том, мол, суть - хватает или не хватает. Неловко просто получается: мужик ведь. Пойдем, говорю, к нам в бригаду, - в кладовой тебя любая девчонка заменит. Неужто тебе уважения не хочется?.. Ничего не сказал. Дня через три, четыре ли является - шлеп на стол пять сотенных! "Теперь, спрашивает, стыдить не будешь?" Откуда, мол? Усмехается. "Не бойся, не украл. Сколько лет работаю - ни разу не ловчил. Разве что на пол-литра. Так ты вынудила - радуйся". Вроде, говорю, и неглупый ты мужик, а дурак. Так ничего, выходит, и не понял. Не надо мне таких денег. "Ну не надо, - говорит, - и не надо". Сгреб и - в карман. Ох, думаю, загуляет, может, еще хуже сделала, что не взяла. Нет. День прошел, неделя - трезвый. Не вытерпела, спрашиваю: куда деньги дел? "В речку бросил". Я, мол, серьезно. "И я, - говорит, - серьезно. Завернул в тряпочку вместе с камушком и " Суру. Могу, - говорит, - место показать, только глубоко там". Посмеивается, а по глазам вижу: не врет.

Шальной!.. За то, может, такого и люблю.

- Мой-то не бросит, - вздохнула Клавдия.

- А ты дальше слушай. Незадолго, как мне в декретный идти, пришел он к нам поглядеть. Долго стоял.