— Ну, — промолвил он, склонившись над своей рубашкой, к которой пришивал пуговицу. — Как дела?

— Ясное дело — плохи.

— Трудненько найти серненка. Кто знает, куда его спрятала мать. Ты, наверное, голоден? Я приготовил славный ужин.

Я нарочно придал себе еще более безнадежный и усталый вид.

Поужинав, пошел к Маю. Открыл дверь загона, и он последовал за мной. В комнате ему понравилось больше, чем в загоне. Я оставил серненка перед входной дверью и, затворив ее за собой, вошел в коридор. Потом сказал капитану:

— По-моему, у нас во дворе заяц.

— Ага, я его видел еще на прошлой неделе, да забыл тебе сказать. Старый длинноухий заяц.

— Вот именно.

— Дай схожу посмотрю, — сказал капитан.

Я слышал, как он отворил дверь сторожки и вскрикнул. Потом прибежал ко мне с серненком на руках.

— Ну, разве я не говорил, что он вернется?! — торжествующе воскликнул он, блестя глазами от радости. — Вот и вышло по-моему.

Я оставил его в этом приятном заблуждении… Не стал колебать его гордой самоуверенности.

В ЗАПАДНЕ

На другой день мы принялись устраивать западню для серны.

— Тоже нелегкое дело, — проворчал капитан, когда я сообщил ему о своем намерении поймать Мирку и приручить ее.

Мы довели ограду загона до такой высоты, чтобы серна не могла перескочить ее, а над дверцей устроили другую дверцу — подвижную — высотой с новую ограду. Эту вторую дверцу мы привязали веревкой так, что достаточно было дернуть веревку, чтобы загон оказался закрыт со всех сторон. Мы работали два дня, да не на шутку, а всерьез.

В первую ночь Мирка подошла к незаконченной ограде, за которой находился ее сынок, но войти внутрь не решилась. Ее испугали эти преобразования, да и Гектор был привязан слишком близко от загона.