- Почему ты ничего не предпримешь? - сказала мама.- Для чего у нас существует полиция?

- Почему Нэнси боится Иисуса? - спросила Кэдди.- А ты, мама, тоже боишься папы?

- Что же полиция может сделать? - возразил отец.- Где его искать, если Нэнси его даже не видела?

- Так чего она боится?

- Она говорит, что он тут, и она это знает. Говорит, что и сегод- ня он тут.

- Для чего-нибудь мы же платим налоги,- сказала мама.- А ты вот провожаешь всяких негритянок, а что я остаюсь одна в пустом доме, это ничего?

- Так я-то ведь тебя не подкарауливаю с бритвой за пазухой,- ска- зал отец.

- Я перестану, если Дилси сделает шоколадный торт,- сказал Джей- сон.

Мама велела нам уйти, а отец сказал, что не знает, получит ли Джей- сон шоколадный торт, но зато очень хорошо знает, что Джейсон получит, если не уберется сию же минуту из комнаты. Мы пошли в кухню, и Кэд- ди сказала Нэнси:

- Папа говорит, чтоб ты шла домой и заперла дверь, и никто тебя не тронет. Кто не тронет, Нэнси? Иисус, да? Он на тебя рассердился?

Нэнси все держала чашку обеими руками, опершись локтями о коле- ни, опустив чашку между колен. Она глядела в чашку.

- Что ты сделала, что Иисус на тебя рассердился? - спросила Кэдди.

Нэнси выронила чашку. Чашка не разбилась, только кофе пролился, а Нэнси продолжала держать руки горсточкой, словно в них все еще была чашка. И опять она начала издавать этот звук, негромко. Как будто пенье, а как будто и не пенье. Мы смотрели на нее.

- Ну, будет! - сказала Дилси.- Довольно уже. Нечего так распус- каться. Посиди тут, а я пойду попрошу Верша, чтоб он тебя проводил.

Дилси вышла.

Мы смотрели на Нэнси. Плечи у нее тряслись, но она замолчала. Мы смотрели на нее.