- Что же ты думаешь делать? - спросил отец.

- Не знаю,- сказала Нэнси.- Что я могу сделать? Оттянуть еще не- много. Да что толку! Так уж, видно, мне на роду написано. Что мне пола- гается, то и получу.

- Что получишь? - спросила Кэдди.- Что тебе полагается?

- Все это вздор,- сказал отец.- А вам всем надо спать.

- Я не хотел, а Кэдди меня заставила,- сказал Джейсон.

- Пойди к тетушке Рэйчел,- сказал отец.

- А что толку! - сказала Нэнси. Она сидела у очага, опершись лок- тями о колени, свесив длинные руки между колен.- Когда у вас, в собст- венной вашей кухне, и то нет защиты. И если б я даже спала у вас в дет- ской на полу, вместе с вашими детьми, все равно меня найдут утром в кро- ви и...

- Тсс! - сказал отец.- Запри дверь, погаси свет и ложись спать.

- Я боюсь темноты,- сказала Нэнси.- Я не хочу, чтоб это случи- лось в темноте.

- Что же, ты так с лампой и будешь сидесь всю ночь? - спросил отец. И вдруг Нэнси опять начала издавать этот звук, сидя у очага, свесив длинные руки между колен.

- А, к черту,- сказал отец.- Марш домой, ребятишки! Пора спать.

- Когда вы уйдете, тут мне и конец,- сказала Нэнси.- Завтра я буду мертвая. Я уже скопила себе на гроб, я вносила мистеру Лавледи... Мистер Лавледи был вечно грязный, невысокого роста человек, соби- равший у негров страховые взносы; утром по субботам он обходил все хи- жины, и негры вносили ему по пятнадцать центов. Он с женой жил в гос- тинице. Однажды утром его жена покончила самоубийством. У них был ребенок, девочка. После того как его жена покончила с собой, мистер Лав- леди уехал и увез ребенка. Через некоторое время он вернулся. По утрам в субботу мы часто видели, как он ходит по переулкам.

- Вздор,- сказал отец.- Завтра же утром увижу тебя у нас на кухне.