Мы шли по переулку.

- Мне бы только переулком пройти,- сказала Нэнси,- а там уж ничего.

В переулке всегда было темно.

- Вот тут Джейсон испугался в день Всех святых,- сказала Кэдди.

- Вовсе не испугался,- сказал Джейсон.

- А тетушка Рэйчел ничего с ним не может сделать? - спросил отец. Тетушка Рэйчел была совсем старая. Она жила одна в хижине непода- леку от Нэнси. У нее были седые волосы, и она уже не работала, а только по целым дням сидела на пороге и курила трубку. Говорили, что Иисус - ее сын. Иногда она говорила, что да, а иногда - что он ей вовсе и не родня.

- Нет, ты испугался,- сказала Кэдди.- Ты струсил еще хуже, чем Фрони. Хуже всякого негра.

- Никто с ним ничего не может сделать,- сказала Нэнси.- Он гово- рит, что я в нем беса разбудила, и теперь он не успокоится, пока не...

- Ну ладно,- сказал отец,- ведь он уехал. Теперь тебе нечего боять- ся. С белыми только не надо путаться.

- Как это - путаться? - спросила Кэдди.- С какими белыми?

- Не уехал он,- сказала Нэнси.- Я чувствую, что он здесь. Вот тут, в переулке. Слышит, что мы говорим, каждое словечко. Спрятался где-ни- будь и ждет. Я его не видела, да и увижу только один-единственный раз с бритвой в руке. Он ее носит на веревочке на спине под рубашкой. И когда увижу, так даже не удивлюсь.

- Вовсе я не испугался, - сказал Джейсон.

- Если бы ты вела себя как следует, ничего бы и не было,- сказал отец. - Но теперь все прошло. Он теперь, вероятно, в Сент-Луисе и уже нашел себе другую жену, а о тебе и думать позабыл.

- Ну, если так,- сказала Нэнси,- так пусть же я об этом ничего не знаю. А не то я до него доберусь, будьте покойны! Попробуй он только ее обнять, я ему руки отрублю! Я ему голову отрежу, я ей брюхо рас- порю, я...

- Тсс! - сказал отец.

- Чье брюхо, Нэнси? - спросила Кэдди.

- Вовсе я не испугался,- сказал Джейсон.- Хочешь, я один пройду по переулку?