На крестины пятилетнего потомка косопузых рязанских мужиков-лапотников и надменных прусских баронов папаша Коробов пригласил из России еще десятка два "новых русских", повязанных с ним узами более крепкими, чем толстые корабельные канаты.

И не в тайном масонстве тут было дело.

Ольга отлично знала, что холеные господа, развалившиеся в креслах салона первого класса, именно ее отцу обязаны их нынешними финансово-промышленными пирамидами, группами, компаниями и концернами. Их сумасшедшими счетами в банках Европы и Америки. Их безвкусными, роскошно обставленными виллами и дворцами, разбросанными по нищим подмосковным весям.

Сидя безвылазно в Швейцарии и лишь время от времени покидая ее для чтения лекций по современной истории в университетах Старого и Нового Света, папаша Коробов и иже с ним именно через этих "новых русских" тайно и умело влияли на новейшую историю не такой уж далекой исторической родины.

Если кто-то из его клевретов проявлял строптивость и забывал, кому он обязан всем, чем владеет, то тогда… Тогда уставшие от криминального беспредела, царящего в стране, следователи по особо важным делам Генеральной прокуратуры России с тоской в глазах констатировали, что очередное громкое убийство, по-видимому, заказное, оно связано с коммерческой деятельностью потерпевшего и выполнено на высочайшем профессиональном уровне…

Промелькнуло внизу затянутое легким золотистым туманом Цюрихское озеро, остались позади прильнувшие к подножию Цюрихберга кварталы богатых особняков, и "Боинг" мягко коснулся бетонной полосы аэропорта.

Прилетевших встречал седовласый мужчина спортивного телосложения с фарфоровой "американской" улыбкой на скуластом славянском лице – сам папаша Коробов. Закончив объятия с "новыми русскими", он обворожительно улыбнулся стоящим в стороне дочери и Кострову, показал им на автомобиль.