Сзади раздался резкий крик кучера, подбадривающего утомленную упряжку. Пыль встала плотным облаком, когда фургон достиг вершины и начал спускаться на равнину.

Четвертью часа позже отряд въехал в Колумбус и остановился перед салуном. Бланхард сделал знак спешиться и соскочил с седла. Он слышал, как кучер разговаривал с агентом линии:

— Ты сегодня плохо выглядишь, Майк. Тебе нехорошо?

— Ничего, — ответил агент и занялся подготовкой новой упряжки.

Бланхард сделал знак сержанту:

— Хайнес, отведите лошадей к колодцу и напоите. Люди должны отдохнуть, их фляги — наполниться. Мы отправимся, как всегда, через четверть часа.

Сержант Хайнес приложил правую руку к полям своей шляпы.

— Есть, сэр. А где мне искать вас, сэр?

— Вам не придется искать меня, — возразил Бланхард, ухмыляясь, и передал своего коня одному из солдат.

Хайнес понизил голос. Он считал, что, как старый служака, может разговаривать с молодым офицером своей части таким тоном.

— Вы идете к этой женщине, сэр? Лучше бы вы не ходили к ней, сэр.

— Что это означает? — резко спросил Бланхард. — Что, черт возьми, дает вам право вмешиваться в мои личные дела, Хайнес?

— Мне кажется, я уже встречался однажды с этой женщиной, сэр, — прошептал сержант. — Это было в Кэмп-Сэрли. Тогда убили одного нашего человека, и вскоре после этого она исчезла. У меня нет доказательств, но я думаю, что это сделала она. Не ходите к ней, сэр.

— Хайнес, я уже достаточно взрослый, чтобы самому позаботиться о себе! — ответил лейтенант и повернулся.

Он пересек улицу и вошел в салун. Додо стояла, опираясь на стойку бара.

— Хэлло, лейтенант! — прозвучал ее хриплый голос.

Бланхард подошел к ней. Он увидел бледность ее лица и тени под глазами. Ну да, сегодня чертовски жаркий день.

— Добрый день, мисс Додо!

Он снял шляпу, так как был джентльменом и всегда оставался им с женщинами — даже с теми, которые зарабатывали себе на жизнь в сомнительных ресторанчиках.