— Одна из них, — мрачно ответила Додо. — Там мой друг. Он обещал жениться на мне. Только из-за него я влезла в эту грязь лейтенант. Теперь вы понимаете, почему я должна делать все это?

Бланхард задумался. Перестрелка снаружи на время затихла За колодцем шло какое-то скрытое движение — значит, Хайнес был еще жив. Внезапно он вспомнил, что сержант говорил ему о Додо.

— Ты была однажды в Кэмп-Сэрли? — спросил он.

— Да, — ответила она прямо.

— И ты убила там одного человека? Сержанта оккупационной армии?

— Я убила пьяную, злобную свинью, которая пыталась сорвать с меня платье! — крикнула Додо запальчиво. — Он ведь был янки, а я всего лишь девушка легкого поведения с побежденного Юга. Никто не поверил бы мне, и потому я должна была скрыться.

— Я верю тебе, Додо, — сказал Бланхард. — И я обещаю, что помогу тебе, если ты дашь мне шанс вырваться отсюда и продолжить борьбу.

Она все еще стояла позади него, и он не мог видеть ее лица. Но он чувствовал ее жаркое дыхание, достигавшее его затылка. И еще он чувствовал дуло ее пистолета между лопаток.

— Ну? — спросил он быстро.

— Слишком трудно, лейтенант, — прошептала она. — Если я отпущу тебя, ты погибнешь, как и другие, и тогда Сид не пощадит и меня.

— Кто это — Сид?

— Мужчина, который обещал жениться на мне, когда все это кончится Мы знали о деньгах, что переправляли с почтовым фургоном. Они были необходимы нам, чтобы начать новую жизнь где-нибудь на Западе.

— Жизнь, в основе которой лежат убийства и насилия, Додо?

— Чего ты хочешь? — Голос Додо зазвучал вдруг резко и холодно. — Это только ваша вина. Почему янки столь легкомысленны, что отправляют сорок тысяч долларов в обычном почтовом дилижансе?

Бланхард знал: все, что он скажет сейчас, бесполезно, но, несмотря на это, решил совершить последнюю попытку.

— Додо, я помогу тебе вернуться к нормальной жизни, если ты промахнешься, когда я буду уходить. Это справедливое предложение. Согласна?