Он поправил рукой пояс, опустившийся под тяжестью висевшего у правой руки револьвера. Днем ему нечего было делать, но, как только над кварталами развлечений зажгутся фонари, начнется его работа.

Как высеченное топором, в его памяти стояло описание Харриса, Данное Хейскелом: шесть футов роста, худой, светлые волосы, прыщавое лицо. Как особая примета — рубец на левой руке.

Если Харрис в форте Самнер, он его найдет.

Что произойдет тогда? Должен ли он его убить?

Нет! Харрис выведет его на остальных членов банды! На того Человека, которого звали Сидом и который должен был жениться на Додо, и на сорок тысяч армейских денег.

Итак, Харрис не должен умереть. Наоборот, он должен уберечь его. Он должен следовать за ним по пятам, выжидая, пока однажды Харрис не ошибется, — и тогда счастье улыбнется ему.

Бланхард потянулся. Он чувствовал себя как пловец, который после долгого плаванья наконец увидел землю. Пусть расплывчато, но она уже вырисовывалась сквозь туманную дымку. Часы томительного ожидания прошли.

Он вернулся в свой отель, смазал оружие и убрал его. Около полудня он отправился изучать город, чтобы лучше знать территорию, на которой, возможно, ему очень скоро придется вести упорную борьбу. Потом пошел на конюшню к Леди.

Там он дал конюху пять долларов, приказав держать лошадь постоянно наготове к выступлению. Конюх принял деньги с совершенно безразличным видом и не задал никаких вопросов. Желание быстро и незаметно исчезнуть становилось здесь обычным явлением. Говорить об этом было опасно — на Западе полностью оправдывалась поговорка, что молчание — золото. Выбирать — говорить или молчать — значило выбирать между жизнью и смертью. Болтуны умирали быстро.

В гостинице Бланхард упаковал свои вещи. Но он еще не знал, когда и где найдет Покер-Харриса, и поэтому оставил номер за собой.