Покер-Харрис смотрел вдоль улицы, последние дома которой поднимались на гребень пыльных холмов и исчезали там в розовой дали.

— Может быть, нам поставить пост у того холма, чтобы знать о прибытии кареты, Сид?

Блэкуэлл с коротким смешком кивнул ему.

— Как раз это я и хотел предложить тебе, Покер. Итак, бери свою лошадь и скачи туда.

Ругаясь, Покер-Харрис шагнул к своей лошади, прыгнул в седло и так ударил перепуганное животное шпорами, что она рванулась с места, заржав от боли.

— Однажды, Сид, — сказал Джексон мечтательно, — он всадит тебе пулю в живот. И это произойдет, как только ты отведешь от него глаза.

Блэкуэлл отрицательно покачал головой.

— Покер не дурак, я не верю этому. Он знает, что сможет подойти к золоту, только если будет знать свое место.

Джексон многозначительно пожал плечами.

— Думай как хочешь. Я знаю этот сорт людей. Они долго разгибаются. Но потом быстро поднимают голову и становятся опасными. Лучше не забывать этого.

— Отлично, Триггер, отлично, — сказал Блэкуэлл и вошел в салун.

Бармен рассеянно чистил никелированную стойку бара.

— Что можно здесь выпить, милый? — Лысина главаря блестела от пота.

— Лучше мы обслужим себя сами, — усмехнулся Маклин.

Он взял бутылку, отбил ей горлышко о край карточного стола и понюхал вино.

Блэкуэлл сказал дрожащему бармену:

— Снаружи, на улице, лежат два идиота, которые настолько сошли с ума, что хотели создать нам большие трудности. Позаботьтесь о том, чтобы они были убраны.

— Конечно, сэр, — заикаясь, произнес мужчина. — Сейчас же будет сделано, сэр. — Он убежал.

Блэкуэлл повернулся и положил оба локтя на стойку. Его глаза были направлены на женщину, сидевшую вблизи стойки за столом и слышавшую выстрелы снаружи.

Женщина казалась еще молодой, но глаза ее уже потускнели. На ней было пестрое платье с глубоким декольте. Ее рот сильно подкрашен, волосы неестественно обесцвечены. Ее положение в жизни легко узнавалось. Кроме нее в салуне никого не было.