Я подрастал, и вместе со мной тянулись к небу ростки того, что мы называем личностью. Я напоминал дерево в густом экваториальном лесу, стремящееся, чтобы выжить, вытянуться выше своих собратьев к солнцу. В противном случае меня ожидала участь кустарника, сосущего соки другого растения. «Остерегайся стать паразитом!» — вопили, сбивая меня с толку, школьные и воспитательные уложения.

Получалось, что вырасти большим я мог бы, лишь растолкав моих товарищей, сверстников. Нас подталкивала к соперничеству целая система поощрений и наказаний, она настраивала всех друг против друга, словно в нечестном спортивном состязании, где не думают о здоровом теле и здоровом духе, а исповедуют философию индивидуализма, бьющегося за интересы отдельной личности, за ее превосходство над массой остальных людей… В этом состязании за место под солнцем я все более превращался в одинокого эгоиста, отдалялся от всех и представлял себе дальнейшее существование в полном одиночестве, в отрыве от друзей. Я мчался куда-то вперед, боясь отстать, не справиться, не суметь, остаться без денег. Но при этом вовсе не гнался за деньгами. Мне было приятно воображать себя бродячим скрипачом, выступающим перед восторженной публикой, или героем, подобно Гарибальди, про которого рассказывали в школе; я мечтал спасать утопающих или даже помогать угнетенным народам; мне хотелось стать святым и быть увековеченным за свою доброту, за веру в Господа.

Тогда я еще не знал, даже отдаленно не представлял себе, что мои мечты сделаться кем-то приведут к невозможности быть таким, как все.

И вот я — фигура, меня даже просят написать книгу. Что ж, мне хотелось бы на последующих страницах поведать об отдельных эпизодах своей жизни и показать, что освобождение от общепринятых, считающихся нормальными схем общества, в котором я вырос и живу, постоянно влечет за собой огромный риск, необходимость бороться в одиночку.