Ты обещал придти к нам, как сказано в Книге, когда сгниет придорожный камень. Это время настало. Ты — Деус, а твои друзья — святые. Ты должен встать на нашу сторону — мы помогаем обездоленным и — настанет время — с твоей помощью поднимем на бой с Хозяевами всю страну. Если ты не с нами — значит, ты не Деус. Значит, ты сатана. И хоть ты бессмертен — я найду тогда способ умертвить тебя, хотя б не только Дуб, Угорь и Колоколец были на твоей стороне, но и все Крысонорцы. Подумай немного. Твой выбор недолог. Споет Бродяга песню и должен ты будешь дать нам ответ.

Звезднокожий даже не шевельнулся, а спутники его придвинулись к нему поближе.

— Пой, Бродяга, пой.

Бродяга, жилистый старик, вскочил и, хромая, отошел в сторону. Остановился. Медленно, подняв глаза к небу, осел на колени и запел жалостным зовущим плачем:

— О, Небо! О, Деус Брамос! Приди. Приди ко мне. Приди к моим несчастным друзьям. Ибо сгнил давно придорожный камень. Ибо я одинок. И они одиноки. И все одиноки на этой Земле. И я смотрю на звезды. И вижу прошлое. Этот луч, упавший ко мне на ладонь, Оторвался от звезды, Когда меня еще не было на свете. И не было даже праматери нашей Земли. О, Деус Брамос, помоги несчастной планете! Наши вожди идут впереди людей, Но они впереди людей, а не с людьми. И каждый из нас прав, и неправы другие. Всемирный раздор в каждом сердце. Помоги нам, Господь Деус Брамос! Поможешь ведь, а?

— Как ты сказал — так будет, — промолвил за Звезднокожего старик Дуб в ответ песне.

— Нам нужно твое слово, Брамос, или кто ты там, — сурово произнес Подонок.

Звезднокожий промолчал, а в защиту его вдруг поднялся жандарм Кирпич. Он схватил за плечи Подонка и зарычал: