
Или, может, ты боишься, что мы испугаемся правды? Что мы повредим себе? Но как же без правды создать на земле что-то новое, светлое, доброе? Строить его на лжи? Парадокс! Мы не понимаем сего. Объясни нам, Брамос! Ты молчишь… Зачем ты пришел? Неужели для того, чтоб мы по-прежнему жили во мраке и тыкались, как слепые котята, в вопросы, на которые не существует ответа? А, может быть, и тебя не существует, Деус Брамос? Кто ты? Призрак? Расскажи! Зачем ты пришел? Помочь нам? Но чем? Что мы должны делать? Бунтовать? Смириться? Умереть? Или ты явился просто напомнить о себе? Есть, мол, я. Значит, и Царство Небесное есть. Старайтесь, ребятки, заслужить его. Не мелковато ли, о Деус? А может, вот этот, — Мальчик ткнул пальцем в ужас, — сильнее тебя. Может уже поздно нас спасать и ты пришел попрощаться с нами перед тем, как ад разверзнется у нас под ногами? А, может, ты молчишь потому, что и ответа-то нет? Или ответ недоступен нам? Или ты хочешь, чтоб мы нашли его сами? Может, ты и сам его не знаешь? Может, ты сам и есть ответ? Брамос, Брамос, мы не отступимся от тебя, как это сделал Подонок. Ни за что не отступимся. Пусть без знания, но мы пойдем за тобой, все равно. Нам ничего уже не нужно. Мы просим только смиренно… Но нет — не хочешь — не говори.
Звезднокожий молчал.
— Мальчик, ты сам ответил на все вопросы, — грустно произнес старик Дуб.
— Не понимаю.
— Вопрос всегда важнее ответа.
— Не понимаю.
— На любовй вопрос ответ придет — рано ли, поздно ли. Но если нет вопроса — не будет ответа. Брамос пришел потому, что вы его искали. И многие другие тоже. Большинство из корысти. Но вы — ради истины, которую вы не знаете. И потому, что существуете вы, задающие вопросы, пришел он — который сам по себе ответ на все вопросы… А вообще-то его не существует — вот он и молчит. Но секунда его молчания дороже всего богатства Хозяина. Для тех, кто хочет понять. Давно, когда праматерь Земля породила первых людей, они, боясь природы, искали Посредника с ней. И он пришел, но его не поняли. Не поняли, что его не должно быть. Поэтому он и вернулся. И привел меня к вам, чтобы я объяснил.