Мальчики лежат молча. Говорить нет сил сил и желания. Серёжа машинально гладит Максима по животу.

Максим (за кадром). Мы лежали рядом. А в голове у меня всё время крутилась, какая-то дурацкая дразнилка: "Максик - пидараксик, Максик - пидараксик". Бля, а ведь я похоже действительно стал пидорасом, хуй я уже сосал. Но мне было хорошо, и все эти мысли текли как-то вяло и не останавливали меня. Все равно хотелось попробовать, что это такое. И Крэйзик мне тоже очень нравился.

Возвращается Вовка.

Вовка. Ну, что понравилось тебе с Крэйзом?

Максим. Понравилось.

Вовка. Сейчас ещё больше понравится.

Достает тюбик клея "Момент" и полиэтиленовый пакет.

Максим. Э, я не буду!

Вовка. А чего так?

Максим. Не хочу.

Вовка. Ну, как хочешь. А то еще правда стошнит с непривычки. Крэйз?

Крэйзик выхавтывает пакет из рук Вовки и опытными движениями начинает выдавливать клей из тюбика и равномерно распределять его по дну. Словно оправдываясь, говорит Максиму.

Крэйзик. Когда напыхаешься "Момента", не так больно, и кайф сильнее.

Приложившись к пакету, Крэйзик часто-часто вдыхает пары клея.

Его слегка "ведёт". Тем более Вовка дрочит по очереди то ему, то Максиму. У Максима встает быстрее.

Вовка. Давай-ка ты первый Крэйзикику вгони.

Крэйзик, услышав это, встает на колени, слегка прогнув спину и раздвинув ноги, от чего ягодицы мальчика раздвигаются сами, открывая ту самую дырочку, которую уже видел Максим. Максим, вспомнив дворовые рассказы и сплетни, смачивает несколко пальцев слюной и увлажняет дырочку Крэйзика, пристраиваясь к нему сзади. Его член, поблуждав по скользкой от слюны ложбинке, наконец, находит нужное направление, и Максим, качнув бедрами, входит во влажное тепло мальчишкиного очка.