Вовка ложится на кровать. Его здоровенный причиндал похож на столб.

Крэйзик начинает пристраиваться на этот столб сверху. Одной рукой он направляет его себе в очко. При этом, Крэйзик как бы насаживается сам, а Вовка делает только небольшие движения навстречу бедрами и задом.

Крэйзик стонет, но все равно продолжает садиться все ниже и ниже.

Видно, как Вовкин член скрывается в дырке мальчика. Ее края при движении обхватывают массивный ствол, как будто не хотят выпускать его обратно.

Потом, в какой-то момент, Крэйзик начинает прыгать на Вовке. Он немного наклоняется к нему, тихо стонет, держась за плечи товарища и продолжая «скачку». Иногда рука Крэйзика отрывается от Вовкиного плеча, в эти моменты, «наездник» успевает дрочить и себе.

Движения становятся плавными. Крэйзик опускается на поршень хрипло стонущего Вовчика, теперь уже целиком заглатывая свою добычу, потом взлетает на ладонях партнера на всю длину, и снова падает вниз.

Максим сумасшедшими глазами смотрит на мальчиков. Такого он еще не видел. Его рука непроизвольно тянется к вновь вставшему другу и начинает оглаживать и мять его.

Слышится хлюпание. Крэйзик продолжает "скакать" на Вовке, но вскоре очко мальчика и скользящий в нём член становятся блестящими от спермы.

Крэйзик начинает бешенно работать рукой и, забившись на Вовке, как пойманная рыбка на суше, выстреливает перламутровые потоки на грудь и лицо партнеру.

Вовка проводит рукой по животу и груди, будто втирая в себя массажный крем, потом притягивает Крэйзика к себе и впивается в него поцелуем.

То, что еще полминуты назад было огромным ятаганом, а ныне - нечто сморщенное и незначительное, наконец, освобождается из своего плена, становится видна дырка мальчика, красная по краям, с еще вытекающей спермой. Она огромна.

Максим вытирает ладнонь о матрас.