Но раз вам угодно во что бы то ни стало предать меня смерти, я из любви, которую всегда к вам питал и ныне питаю, потешу вас и этим и любым другим удовольствием и после этого спокойно умру". Итак, желая угодить градоправителю и не дождавшись его ответа, Кассандрино ушёл и весь этот день провёл, лихорадочно размышляя над тем, как бы украсть постель, чтобы градоправитель этого не приметил. И вот, когда он лихорадочно и неотрывно думал об этом, его внезапно осенила некая мысль, а была она такова. В тот самый день, когда на него нашло озарение, умер в Перудже нищий, которого похоронили в могиле за оградою церкви братьев-проповедников {
Достигнув дворца, он с нищим на спине поднялся по лестнице, которую прихватил с собой, и, спрыгнув на крышу дворца, принялся вскрывать его кровлю. Пустив в ход железные инструменты, он таким образом просверлил брёвна и доски, что над комнатой, где спал градоправитель, образовалось большое отверстие. Правитель, лежавший, не смыкая глаз, у себя на постели, явственно слышал возню Кассандрино и, хотя досадовал, что кровля окажется повреждённой, всё же посмеивался и внутренне потешался, ожидая, что вот-вот появится Кассандрино, чтобы выкрасть из-под него постель. И он говорил про себя: "Трудись, Кассандрино, приложи всю свою хитрость и ловкость, но этой ночью постели моей тебе не видать". И пока градоправитель пялил глаза и напрягал слух, ожидая, когда же его постель будет украдена, Кассандрино вдруг спустил через отверстие в потолке мёртвого нищего, и он так грохнулся на пол в комнате градоправителя, что тот вконец растерялся. Поднявшись с постели и взяв с собою светильник, он увидел лежавшее на полу тело, совершенно разбитое и изувеченное.