Но Молино, устремив влюбленный взгляд на Альтерию и весело улыбаясь, сказал: "Синьора Альтерия, и вы, насколько я понимаю, тоже воришка; ведь вы с таким знанием дела разъяснили нам ухищрения и повадки воров, что тут, пожалуй, ничего не упущено. А это доказывает, что вы как-никак связаны с ними". На это Бембо заметил: "Она не промышляет кражей чужого добра, но своими лучистыми и сверкающими глазами похищает сердце того, кто на неё посмотрит". Альтерия, которую эти слова заставили покрыться лёгким румянцем, обратившись к Молино и Бембо, произнесла: "Я не промышляю кражей чужого добра и ещё менее я похитительница чужих сердец. За что мы купили сказку о Кассандрино, за то её вам и продали". И так как словесная перепалка возрастала и ширилась, Синьора повелела, чтобы все замолчали и чтобы Альтерия предложила свою затадку. И она, сдержав своё возмущение и немного смягчившись, произнесла следующее:

Иду и вижу: кто-то ждёт в укрытье.Тут я возьми и крикни во всю мочь:"Мессер Бернардо, поздно, спать идите.Чего вы медлите? Спустилась ночь.Два - в спальню с ним, четыре - дверь заприте,А восемь - всех чужих гоните прочь".Едва он мой услышал голосок,Как сразу же пустился наутёк.

Не меньше сказки понравилась всем и загадка, искусно прочитанная Альтерией. И хотя каждый попытался её разъяснить, однако никто не смог по-настоящему в ней разобраться. Тогда Альтерия, видя, что бесплодно теряется время и что никто так и не добрался до сути её загадки, встала со своего места и проговорила: "Не потому, чтобы я была достойна подобной чести, но чтобы слова не тратились понапрасну, сообщу то, что думаю. Один дворянин выехал со своими домашними в сельскую местность, как это часто бывает летом, и оставил в своём городском дворце, чтобы его охранять, одну старую женщину, которая, будучи благоразумной и предусмотрительной, каждый вечер обходила весь дом, опасаясь, не притаился ли где-нибудь вор с намерением совершить кражу.