Сейчас ликует та наука, которая делает открытия, что кобыла умерла потому, что дверь в конюшне была заперта, что если бы дверь была открыта, то никакой пожар не страшен. А та наука, которая понимает, что кобыла умерла все же потому, что маркиз разорился и застрелился, звучит малость поглуше, более глуховато. Эта наука называется экология, которая открыла биосферу, открыла, что дверь в конюшню заперта, и открыть ее некуда.

Что жизнь на Земле существует со своей промышленностью и наукой, пока есть вода и воздух. А если промышленность и наука эту воду и воздух истребят, то маркиз разорится и кобыла подохнет так же, как зарвавшийся маркиз. Так как дверь в конюшню биосферы, которая развивалась миллиарды лет, отворить некуда.

И пока не доказано обратное, исходить надо именно из этого.

Иначе, несмотря на все ухищрения, человечество вместе с остальной живностью может однажды не проснуться, даже если войны никакой не будет, и будут уничтожены все бомбы.

И страшно даже подумать, что погибнет даже Тоня, у которой «все будет».

А вернее, даже не так… Тоня погибнет именно.потому, что у нее «все будет». Вот теперь так.

Вот у меня сын - большой знаток Древней Греции. И он меня спрашивает:

А в Древней Греции дети были?

Я говорю:

Были.

А кошки и собаки были?

Конечно.

А кого было больше? Кошек или собак?

Я говорю:

А кто это знает.

- Нет, а правда, кого было больше - кошек

или собак?

Я говорю:

- Не знаю. А как ты думаешь, кого было больше - кошек или собак?…

Неужели никто не замечает, что у науки остается все меньше невинных вопросов. Наука заявляет: «Не наше дело. Наше дело - открыть. А как применить - тут уж разбирайтесь сами». А кто - «сами»?