И вот он, конец — рядом!

Если бы человек знал, что он умрет через два года: жил бы он так, как живет? А Ирина Викторовна считает, что в сорок пять она умрет как женщина. Поэтому нужно срочно состояться, реализоваться, то есть как минимум — полюбить! Ну и неплохо, если взаимно. Ну и, понятно, не собственного мужа: это мы уже проходили.

Ах, интеллигенция российская!

«Инстинкт, когда он половой, не заменишь головой» — вставляет тут техник и по совместительству — круглый дурак, Мишель-Анатоль. Но если очень хочется, то — можно! И Ирина Викторовна заменяет. Объект она уже присмотрела, осталось только влюбиться.

Самое интересное, что ведь и в самом деле влюбляется! А дальше все развивается классически, включая нахальное вторжение Ирины Викторовны в бордовый «Москвич»; но заметим: одна Ирина Викторовна все это проделывает, а вторая — регистрирует, анализирует, а то так и пытается сдать первую в милицию! Первая уже втрескалась по уши, а вторая «отметила, что не замечает в себе того чувства, которое можно было назвать чувством любви или хотя бы чувством увлечения (…), ничего, только напряжение».

Первая уже почти что в бордовом «Москвиче», а вторая еще возмущается реальностью Никандрова: «какое он имеет отношение к тому, что „все произошло“?» Она, эта вторая… а ее столько, что первой места-то не остается!

Так вот, значит, о чем роман на самом деле: о трагедии современной интеллигентки, голова у которой на столько вытеснила прочее, что женщины, собственно, не осталось, несмотря на всю внешнюю привлекательность и женственность. И женщина эта страдает, а от чего? От того, что «вместо чувств, естественных и определенных, ей досаждают мысли, рассуждения и бесконечные ассоциации, которые теснят ее самое, ее жизнь, ее готовность к жизни, снедают жалкий остаток женской судьбы».