Светлана Захаровна тоже испугалась. Было сразу ясно, что у Рощиной что-то запланировано на это время. И что же теперь, из-за этого не покупать сыну Вовочке зимнюю обувь? Ведь коли не будет премии, не будет и сапог.

- Нет, Лиль, - сказала она решительно. - Надо завтра. Уж приведи своих девочек, пусть нам хоть полчасика по актовому залу погуляют. У нас завтра комиссия по внеклассной работе...

Лиля уже открыла было рот, чтобы решительно возразить, но тут же его закрыла. Ибо сражение было выиграно без единого выстрела.

Но тут сомнение закралось ей в голову.

- А разве по внеклассной работе можно проводить модельные показы? Обычно же это какие-нибудь лепки из пластилина или делание скворечников...

Светлана Захаровна тоже задумалась, но выход нашла очень быстро.

- А мы скажем, что это у тебя бальные танцы!

Лиля согласно кивнула. Ей было все равно, пусть комиссия думает, что она проводит занятия хоть по прыжкам с парашютом, лишь бы ей дали на завтра зал.

Далее Светлана Захаровна напоила ее чаем с печеньем "Рассвет" и рассказала обо всех своих горестях. Лиля внимала, кивала и благодарила в душе родное государство, которое только что поддержало культуру путем выставления жестких требований к образованию.

А еще Светлана Захаровна расщедрилась и снизила ей арендную плату на четыре рубля в день. Что тоже было приятно, хотя и маловато.

* * *

Нарисованный Павлик Морозов присутствовал на штукатурке актового зала уже добрых 50 лет. Всякое вставало перед его предательскими глазами: приемы в пионеры, смотры строя и песни, концерты в пользу детей Африки... Но того, что творилось нынче, не было никогда.

Происходящее действительно отдаленно напоминало смотр строя (без песни): двадцать высоченных девушек, изящно переставляя исключительные ноги, ходили по сцене то по одиночке, то стройными рядами, фиксировались, колбасились и улыбались.