- Не отдам. Мы бедные несчастные сиротки!

- Рощина! - укоризненно сказал Пушкин. - Ты наглеть когда-нибудь перестанешь?

- Перестану! - честно пообещала она. - Как только разбогатею.

Пушкин недоверчиво фыркнул, но подвинулся ближе к факсу.

- Будешь нечестно себя вести, я тебе больше в жизни ничего не дам, сказал он весомо. - И даже чай не позову к себе пить...

Угроза подействовала, и Лиля поспешно сменила тон:

- Да-а! А я вот тебя всегда чаем поила!

- А сейчас вот не поишь! - в тон ей протянул Пушкин.

- Меняемся: я тебя пою чаем, а ты мне оставляешь факс еще на две недели.

От такой наглости Пушкин зафыркал, пытаясь подавить в себе смех.

- Черт с тобой! Оставляю еще на одну неделю. Не больше.

- Две чашки чая!

- Одна неделя.

- Три чашки.

- И кусочек сахара в придачу! - вставил Ванечка.

- У вас сахар появился? - удивился Пушкин. - Я начинаю верить в ваше светлое будущее!

Ванечка решил не признаваться, что на самом деле он просто притащил сахар из дома, и его появление никак не связано с финансовым процветанием "Лилии". Трепетно вздохнув, он поднялся и поспешил к соседям за кипятком. А Лиля стала рассказывать высокому гостю о получении иностранного послания.

В последующие полчаса жизнь в агентстве била ключом: Пушкин выдул три чашки чая, рассказал десяток анекдотов, попытался перевести заграничный факс, ничего не понял и ушел, пообещав явиться через неделю и забрать свое имущество.

В общем, Пушкин был первым, кто узнал, какие слава и богатство ожидают в скором времени агентство "Лилия".

* * *

Директоры чашки не моют - это Лиля знала точно. Поэтому после ухода Пушкина она сразу решила направить Ванечку на фронт мытья посуды.

- Иван! - произнесла Лиля строгим голосом. - Ты обязан навести чистоту!

Заместитель и помощник сделал вид, будто подавился.

- Мадам, как можно заставлять человека, изнуренного борьбой...