– Это наука, изучающая язык животных… Наибольшего успеха она добилась в изучении языков обитателей моря.

– Слышал что-то о языке дельфинов. А вы, значит, раками занимаетесь…

– Не раками вообще, а короткохвостыми раками. В народе их еще крабами зовут.

– А как сокращенно ваш институт называется? Может, слышал? Я в Москве часто бываю.

– Он не называется. У него номер, – Смирнов уже забыл, что "работает" в Институте морской биолингвистики.

– Не понял?

– "Почтовый ящик" знаете что такое?

– Ну… Завод секретный. Я на таком работаю.

– Так вот, наш институт тоже секретным был…

– Почему был?

– После перестройки большинство наших сотрудников эмигрировало в США. Многие из них сейчас живут и работают в Кремниевой долине… Есть будете?

– А в них заразы никакой нет?

– Не знаю… Пока не знаю. Ну так будете?

– А вы?

– Интересный вы человек! Чтобы я вареного краба выбросил.

Вспомнив случай по теме, он улыбнулся:

– Знаете, я как-то телевизионный фильм для начинающих рыболовов видел. В нем бывалые рыбаки на Москве-реке вот таких вот рыбин ловили (Смирнов отмерил руку по локоть). Ловили, и по причине их геохимической родственности нижней части периодической системы Менделеева назад в воду выбрасывали.

– Это понятно… Кому охота травиться.

– Что же понятного? Они же не рыбу выбрасывали, это я оговорился, они же из нее сначала показательную уху варили и уже ее в воду выливали!

– Москвичи – это москвичи… Чудной народ…

Евгений Евгеньевич, покивав, отломил клешню у большого краба, несильно по ней булыжником и, вынув мясо, принялся есть. Когда он, воодушевленный вкусом, принялся за вторую клешню, Роман Аркадьевич не выдержал искуса и, достав из миски меньшего краба, принялся повторять действия Смирнова, не переставая, впрочем, задавать вопросы.

– А что ваши бывшие сотрудники в Кремниевой долине делают? Там же, насколько я знаю, одни компьютерщики работают?