– А! Вот в чем дело… Ты боишься, что я предприму что-нибудь и тем потревожу твоих постояльцев? – сообразил Олег.

– Да, дорогой, – улыбнулся Карэн улыбкой номер шесть, уныло-грустной. – Ты хоть и болгарин по отцу, но ведь по матери наш, кавказский… Короче, я не хочу, чтобы один из твоих двоюродных или троюродных братьев подумал, что я в этом деле как-то замешан и…

Олег взглядом вдавил глаза Карэна в черепную коробку.

– А ты не замешан?

Карэн заулыбался третьей улыбкой, шутливо-плутовской:

– Только географически, дорогой, только географически. Только потому, что ваша разборка, невзирая на мою волю, произойдет в "Веге".

Олег отвел глаза на море. И вновь ощутил себя сидящим в скором поезде. Он мчался от земли к небу.

– Хорошо, я оставлю записку.

– Оставь, дорогой, оставь. И напиши в четырех экземплярах. Ведь, насколько я знаю, тридцать первого придет не только Георгий Капанадзе…

– Да, тридцать первого я также должен рассчитаться с Гогой Красным и Владимиром Ивановичем Напалковым. И еще предоставить один документ Дементьеву. Никогда не существовавший в природе документ.

– Ты нарочно, что ли, всех в один день решил собрать?

– Да… – хохотнул Олег. – Помнишь "Трех мушкетеров"? Как д'Артаньян назначил дуэли Атосу, Портосу и Арамису? И, когда они явились на место, извинился перед двумя из них, не помню уж перед кем, на тот случай, если погибнет в первой дуэли и по этой причине, не сможет их удовлетворить.

Хозяин "Веги" посмотрел с симпатией. Ему, раздавшемуся и неряшливому на вид, спортивный, со вкусом одетый и аристократичный Олег нравился.

– А ты чем-то похож на д'Артаньяна, – заулыбался он улыбкой номер один (благодушной и располагающей к доверию). – И потому я боюсь, что ты со своими мушкетерами устроишь в отеле побоище, совершенно для тебя бесперспективное. У меня волосы дыбом становятся, когда я представляю, как ты бьешься с Георгием и потом бросаешь его в мой новый аквариум за три тысячи баксов, бросаешь к моим пираньям по тысяче за дюжину.