— Кто я такой?

— Вы комендант городка Двадцать седьмого (штрафного) танкового полка оберст-лейтенант фон Вайсхаген.

Плутон восторженно объявил Рейнхардту:

— Герр начальник караула! Обер-ефрейтор Эйкен, начальник состоящего из двух человек патруля, почтительно докладывает, что мы арестовали оберст-лейтенанта позади казармы второй роты. Мы не получили ответа на оклик, когда потребовали предъявить документы, он стал угрожать нам пистолетом; мы, как положено, произвели предупредительный выстрел из моей винтовки образца тысяча восемьсот девяносто восьмого года. Пуля продырявила фуражку арестованного и сбила ее. Мы обезоружили арестованного и привели в целости и сохранности к герру начальнику караула. Почтительно ждем дальнейших приказаний.

Тишина, долгая бархатная тишина.

Рейнхардт сглотнул. Это не укладывалось у него в голове. Комендант вопросительно смотрел на него. Все ждали, но тишина продолжалась. Кровь то приливала к тупой роже Рейнхардта, то отливала. Все ждали, когда этот остолоп заговорит. Наконец комендант потерял терпение; его мягкий голос звучал чуть обиженно, когда он обратился к злополучному унтер-офицеру:

— Теперь мы знаем, что ты знаешь меня. Ты начальник караула. Безопасность казарм Двадцать седьмого полка находится в твоих руках. Что приказываешь, унтер-офицер? Что собираешься делать? Мы не можем стоять здесь всю ночь!

Рейнхардт не имел представления, что делать. Глаза его вращались в отчаянии. Нам казалось, что мы слышим, как он ищет подходящий ответ. Подушка и шинель на столе являлись безмолвными свидетелями его нелегального сна. Отведя от них взгляд, он посмотрел на Плутона, меня и стоявшего между нами коменданта. Все трое ждали с плохо скрываемым ликованием, что прикажет этот тыловой герой. Непостоянная фортуна внезапно дала Рейнхардту вопреки его воле больше власти, чем ему хотелось. Перед ним стоял человек, обыкновенный человек с туловищем, двумя ногами, двумя руками, глазами, ушами, зубами, как у всех других людей, но — высокомерный, но — зловещий, но — в черном кожаном пальто, сапогах из лакированной кожи, с портупеей и золотыми звездочками на плетеных серебряных погонах.