Нашелся и источник мороженого, и тетка. Выстояв небольшую, человек в восемь, очередь, Семен Кириллович аккуратно освободил от яркой фольги ледяной цилиндрик и с детским наслаждением лизнул белую поверхность. Вспомнил, что уже очень давно не ощущал во рту такой концентрированной сладости. Дома питание было, естественно, под полным контролем Ольги Леонардовны, и было оно образцово-показательным: с морепродуктами, овощами, йогуртами и прочими полезностями. Какое уж там мороженое?..

Как всякий запретный плод, съелось оно быстро и с удовольствием. И даже возникла крамольная мысль о второй порции. Но так как он успел отойти от мороженщицы на некоторое расстояние, преодолевать которое в обратном направлении Семену Кирилловичу не захотелось, отправился-таки он тихим ходом дальше. И очень даже славно было так брести по дорожке, раздумывая о чем-то приятном... спроси через минуту - и не вспомнить, о чем именно, но приятном - однозначно!

Он даже не заметил, когда рядом пристроился этот мальчик. Только случайно оступившись, качнувшись влево и задев при этом локтем плечо идущего рядом, он встретился взглядом со светло-голубыми детскими глазами.

- Извините, пожалуйста, - вежливо сказал мальчик, хотя абсолютно ни в чем не был виноват.

Семен Кириллович автоматически кивнул ему, пробормотал что-то типа "да-да", находясь еще во власти своих мыслей, но через несколько шагов понял, что тот так и идет с ним бок о бок. И остановился. Мальчик остановился тоже и, смущенно улыбаясь, торопливо заговорил:

- Вы не могли бы выполнить одну просьбу? Меня не пускают без взрослых на колесо обозрения, там только с двенадцати лет, понимаете? Мне брат дал денег, а сам пойти не смог, дела у него какие-то... он студент, на втором курсе... А меня не пускают! Может, мы бы с вами... вы все равно один, да? Я могу два билета взять, у меня много, мне брат дал...