- А я вас знаю! - торжествующе объявила она, выпрямляясь. - Это вы летом приносили нам в ателье польские туфли. Теперь поступил новый клей, так что приходите, починим.

"...Неужели все-таки гардероб играет такую роль в жизни человека? - с интересом раздумывал Лаптев по дороге из булочной. - Стоило приобрести эти вещи - и будьте нате: улыбки, заигрывания, взгляды. А раньше? И ведь прыщи и те куда-то подевались, вот смех!"

В последнее время Лаптев раза три или четыре звонил мистификатору Эмилю, но дозвонился один раз.

- Я беспокою вас, почтенный доктор колдовских наук, чтобы сказать большое мужское спасибо, - начал Лаптев весело.

- Знаю. Рад, - отозвался Эмиль. - Благодарность в вашем голосе заношу в блокнот.

- В Красную книгу?

- Пока еще только в блокнот. Как Динка?

- В порядке.

- Берегите собаку, господин удачник, в ней - все ваше состояние.

- Неужели?

Лупоглазый доктор хмыкнул, помолчал, потом заговорил опять:

- Скажите, вам не приходилось, например, посреди поля или где-нибудь в лесу испытывать нелепое желание поклониться в пояс земле или упасть в ноги деревьям, которые так, казалось бы, безразлично стоят вокруг?.. Впрочем, это совсем не телефонный разговор, может быть зайдете?

- На этой неделе не получится. Полно работы. И, стыдно сказать, закрутился в вихре светских удовольствий.

- Звонки. Приглашения в гости. Прелестные-женщины, а? Как знаете. Но, может быть, ненадолго? На часок? Так сказать, pour passer le temp?

- После понедельника - непременно.

...Все-таки кто он, этот Эмиль? Скорей всего, очень одинокий, неудачливый человек, может быть с каким-нибудь дефектом, придумавший себе, чтобы заполнить жизнь, вот такое развлечение: разыгрывает людей, напускает туману и таким образом заводит знакомства... Откуда он все про меня знал тогда? И знает теперь? Ну, теперь он мог просто по голосу догадаться.