Много сил потратил Петр Узоров, чтобы, не страшась, ходить в поиск в самое сердце пустыни. Он приучил себя сутками обходиться без воды, ночевать, завернувшись в кошму, прямо на песке.

Крепыш, с движениями слегка медлительными, но тяжеловатой точности, Петр Узоров производил впечатление нерасторопного человека. На некрасивом обветренном лице северянина глаза смотрели зорко и уверенно.

За годы службы Петр изучил радиодело и мастерски владел ключом. Мало кто знал о сокровенной мечте сержанта стать археологом. Пожалуй, один начальник заставы догадывался о тайном желании пограничника. Навели Ермакова на такую мысль книги, которые Узоров выписывал из республиканской библиотеки. Но он об этом не обмолвился ни сержанту, ни кому-либо другому.

Солнце встало в зенит, когда Бегичев обнаружил цепочку неглубоких вмятин, полузасыпанных рыхлым песком.

– Старый след, – сказал Узоров, – пятичасовой давности. Обут в кауши...

Сержант достал планшетку с картой, еще раз взглянул на след, потом на компас.

– Направление на северо-восток... Что у нас тут поблизости? Сторожевая башня времен Тамерлана. И там... колодец.

– Откуда же он взялся, след-то? – оглядываясь по сторонам, пробормотал Антон.

Узоров чуть слышно рассмеялся:

– Учись, Антоша, пока я жив... Нарушитель упал с неба... Пески, как вода, имеют способность течь, то есть передвигаться в пространстве. За пять, а может, и больше часов песок поглотил след... Этот остался, потому что сравнительно свеж. И заметь, остался в ложбине, где текучесть песка меньше.

– Попить бы, – пробурчал Бегичев.

– Пить будем через час, – отрезал сержант. – На вот кусочек соли... Легче станет.

Узоров протянул товарищу белый крупный кристалл.