Лика посмотрела куда-то вверх, туда, где по ее мнению произрастали корни всех событий.

В действительности, думала она, жизнь совершалась там. Здесь же только ее смутные отголоски.

Вызвав музыку в душе, она подумала о том, что жизнь ее одновременно проистекает во множестве измерений.

…В бездне миров пребывала она.

…И одним из таких миров, был мир, созданный на Земле Атлантами.

…А потом были иные мистерии, без которых мистерия, разыгранная две тысячи лет назад в Палестине, оказалась бы несостоятельной.

А потом…

Потом она не только поняла, что двигало этими сущностями, но она почувствовала и то страдание человеческих душ, которое соседствует с проникновенным пониманием своей миссии.

Миссии, что изначально была определена каждому из тех, кто называет себя жителем Земли. Миссии, определенной свыше. Из ближайшего к Земле мира. Мира Осознанности.

…А миры Осознанности приводили к мирам Знания. И эти миры включали в себя Знания, частицу которых иногда успевают зачерпнуть поэты.

«Большинству народонаселения планеты Земля выйти в те сферы пока недоступно, — подумала она и вздохнула. — В плену мы все».

И тогда Сущность преодолела последний барьер и материализовалась в мире, где Лика нехотя выходила из состояния медитации. Она погасила пламя третьего глаза, обвязав голову бусами из материнской коллекции Тоя. Она помнила эти камни.

Еще свежи были ощущения, которые она испытывала, принимая их из рук воительницы Серафимы.

Лика посмотрела с любовью на Тоя. Он тут же улыбнулся ей и продолжил:

— И ты… — Говорил Той — Ты полюбишь их. И любовь твоя, и огонь ее, осветят все темные уголки твоей души; и коснется он всего живого. И счастье, и восторг, и понимание обрушатся на вас, и вы направите свой благодарный взор к небу, и сорвется с уст ваших неумелая молитва. Но слова в ней будут искренни, чувства чисты, помыслы светлы. И ты осознаешь, что все это уже было.