К собственному сожалению, эти воительницы, эти Серафимы, не всегда помнили, что они — женщины. И когда это происходило, Гвардия Любви задавала приличную трепку мужикам из воинства Херувимов.

Херувимы стояли по правую руку от Одина.

Все они были в грубых плащах: желтое с синим; все они познали Бога и теперь служили Ему.

Им было присвоено звание Божественной Мудрости, в чем воины из команды Серафимов, очень сомневались.

Красотки, смеясь, повторяли, что их мужикам уже не поможет не только Книга, которую было предписано носить мужской части воинства, но и то, что у них болтается и так, без всякого на то предписания.

Херувимы привычно выслушивали язвительных Серафим и снова, собравшись в мужской компании, то и дело, превозносили свои подвиги.

А как же! Ведь они получили свою «Славу»

из рук Одина! И, кто знает, быть может, наступит то время, когда они, убеленные сединой ветераны, передадут свою «Славу» тем, кто теперь пока еще пребывает во втором эшелоне. Во Второй иерархии. Тем, кому предстоит проявить здесь, где они находились сейчас, Господство, Силу и Власть.

Пока же они только учатся. Учатся управлять звездами и элементами. Учатся властвовать, учатся господствовать. Учатся прибирать свои планеты, учатся преобразовывать сор неудачных опытов в потоки общей энергии.

Пусть учатся. Это попроще — помыть за собой посуду, после небольшой пирушки, или вылизать перед праздниками дом, чем вот так, напрямую, вторгаться в мир Человека. Вторгаться в мир, состоящий из совершеннейших механизмов, заключенных в тела, которые содержали в заточении все души планеты…

— Молодым нужны масштабы, — неторопливо рассуждали будущие ветераны.

— Пусть лучше учатся там, — говорили они, сидя на пиршестве, устроенном Одином в честь Сущности, — на небесах… В Космических Лабораториях Механика.

— Все же лучше, чем заново постигать все на месте… Прямо по живому…