И Моравец придвинул к капитану коробку с сигаретами и сигарами. Капитан закурил сигарету и откинулся на спинку кресла.

— Вы что-то хотели спросить с глазу на глаз, капитан? — спросил Моравец.

— Да, господин полковник. Я хотел бы знать — как вы лично оцениваете наши шансы?

Моравец помедлил с ответом. Такие вопросы не положено задавать начальству. Но капитан Желязны был самым опытным из чешских коммандос. Он уже выбрасывался один раз на территорию протектората, умудрился бежать из рук гестапо, оказался во Франции и, примкнув к маки, местным партизанам, пробился навстречу войскам союзников. Капитан Желязны имел право на подобные вопросы. И Моравец ответил:

— Мы достаточно хорошо информированы о маршруте колонны и оперативно получаем информацию о прохождении колонной контрольных точек.

— Скажите, господин полковник… Вы так уверенно говорите о том, что вам известны все детали перемещения колонны Борга… Вы полностью доверяете своему источнику?

Моравец раскурил сигару. Источник информации был абсолютно надежен. Дело в том, что штандартенфюрер Шонеберг поддерживал постоянную связь с Берлином. В Германии использовались шифровальные машины модели «Энигма», разработанной доктором Артуром Шербиусом на основе патента изобретателя Хуго Коха. Неудобством «Энигм» была невозможность печати текста, вследствие чего для работы с ней требовалось три человека: один вводил текст, другой считывал зашифрованный текст, а третий его записывал. Шведская фирма «Крипто АГ» выпускала шифровальные машины более компактные, причем сразу печатающие зашифрованный текст, поэтому с ней работал только один оператор. В 1935 году французы закупили пять тысяч шифраторов «С-36» фирмы «Крипто АГ», часть из которых после поражения Франции в 1940 году попала к немцам. Одной из этих машин и пользовался Шонеберг. В свое время МИ-6 удалось получить экземпляр такой же шифровальной машины. Люди из МИ-8 (криптоаналитический отдел разведуправления военного министерства) связались с владельцем «Крипто АГ» Борисом Хагелином, который с готовностью консультировал британских криптоаналитиков. И теперь Моравец без труда читал все перехваченные шифровки ничего не подозревавшего Шонеберга. Поэтому он с уверенностью сказал: