— Так точно, сэр! — подтвердил Грег.

— Вы привлечены для выполнения особо важного задания, Бернофф, — сообщил Джонсон. — Поэтому предупреждаю вас: все, что вы услышите в этом кабинете, представляет собой совершенно секретную информацию. В случае ее разглашения вас ожидает военно-полевой суд и смертная казнь. В один и тот же день. Ну в крайнем случае суд состоится на сутки позже казни: сами знаете, что эти бюрократы вечно запаздывают со своими бумагами. Итак, вам все ясно?

— Так точно, сэр! — бодро откликнулся Грег. Он был полон ликования, которого не смогла омрачить даже тень военного трибунала. Еще бы, наконец-то он будет участвовать в настоящей боевой операции!

Майор усмехнулся при виде столь неподдельного энтузиазма.

— Вообще-то вас должен был инструктировать лично полковник Уэверли, но ему пришлось срочно вылететь на континент. Хочу, чтобы вы знали: о ходе операции будет докладываться лично президенту!

Майор сделал продолжительную паузу, дабы отхлебнуть из стакана, затянуться сигарой, а также дать Грегу возможность полностью прочувствовать важность задания. После майор продолжил:

— Вас отобрали из множества претендентов потому, что вы прошли полный курс специальной подготовки, а также в совершенстве владеете немецким и чешским языками.

— Прошу прощения, сэр! — позволил себе раскрыть рот Грег, увидев, что майор замолчал и снова потянулся к стакану. — Я действительно владею, хотя и не в совершенстве, немецким языком, а также французским и русским. Но по-чешски не знаю ни слова.

Майор поднял косматую бровь, что должно было означать удивление, и выудил из кучи бумаг тощую папку — личное дело Грега Берноффа. Несколько минут он изучал ее содержимое, затем с досадой отбросил папку и сказал: