Не стерпел раз Баранов, невыносимы ему стали условия работы, без помощников, без людей искренне желающих ему помочь, — написал письмо Шелихову с просьбой прислать на его место другого человека. Порядочность и честность не позволили ему бросить начатое и уехать, не передав бразды правления наскоро сколоченной администрации заместителю.

Результат оказался совершенно неожиданным. Вместо заместителя получил Баранов письмо от Шелиховой, где она писала, что муж ее умер, оставив дела в плачевном состоянии, что иркутские купцы объединились против Шелиховской компании, что вся их колониальная империя висит на волоске. Слезно просила его Наталья Алексеевна остаться на посту и своей суровой рукой, железной волей поддержать разваливавшийся остов организации. Остался Александр Андреевич, не дал пропасть делу, хотя только Бог да подневольные ему люди знали, каких невероятных трудов это ему стоило, сколько жизней было положено для упрочения дела Шелиховых.

Суров и властен Баранов, крутой рукой ломает спины непокорным, но дело делает. Видно такова была судьба русского народа в трудные моменты и в далеком прошлом. Сильной, жесткой рукой слепил, склеил из лоскутьев разнородное, разноцветное московское царство грозный царь Иван; вздыбил, батогами и бичами подстегнул хиреющее государство и создал молодую, смотрящую вперед империю Великий Петр; и такими же суровыми мерами, с неменьшим напряжением, а может быть, и большим, при скудости средств и людей, создавал Баранов новую русскую колониальную империю.

Стонут алеуты от тяжкого, непосильного труда, тянут непривычную, почти крепостную лямку, сотни их, по команде Баранова, выходят в море на утлых байдарках бить тюленя. Многие гибнут в бурных ледяных водах океана, но идут, не смея ослушаться грозного Баранова. Плачут и рвут волосы на берегу осиротевшие алеутки, оплакивая своих мужей, которые уже никогда не вернутся с охоты.