— А тебе какая забота? — грубо ответил кузнец, разглядев, что перед ним только солдаты.
— Давно ли здесь проезжали люди? Среди них две женщины. Клянусь, я заплачу тебе, — сменил солдат гнев на милость. Он сунул руку в тощий кошелек и стал звякать монетами. — Отдам все, что есть. Ну, говори!
— Рано утром, еще не всходило солнце, проскакали орденские рыцари, — почесывая лохматую бороду, сказал прусс, — остановились у кузницы. Я набил подкову на заднюю левую ногу рыцарского жеребца… Нет, вру — на заднюю правую ногу. Рыцари поскакали на восток. За ними прошли два монаха-доминиканца. — Кузнец сморщил лоб, будто напрягая память. — Больше я никого не видел.
Туман делался все плотнее. В двух-трех шагах еще можно было увидеть черную лошадь, а дальше все закрывала густая пелена.
Генрих Хаммер поник головой. Несколько мгновений прошло в молчании. Опомнившись, он хлестнул коня плетью и помчался к замку.
За ним поскакали товарищи, ругая его бешеный характер.
Глава вторая. ДЕНЬГИ, МЕЧ И СВЯТАЯ ДЕВА МАРИЯ
Крепость Мариенбург, откуда ни глянь, смотрит величественно и строго. Верхний замок сооружен огромным прямоугольником. Его высокие стены прорезаны двумя рядами стрельчатых окон. Средний замок образует трапецию, раскрытую со стороны верхнего замка, и заканчивается дворцом магистра. С реки дворец кажется высокой и широкой зубчатой крепостью, увенчанной башнями. Крепость пресвятой девы Марии — столица сильного орденского государства.
Завтра у рыцарей торжественный день — выборы нового великого магистра. Город, предзамочье и замок полны иноземных гостей, приехавших почтить будущего владыку ордена. Среди гостей — посольство великого литовского князя Ягайлы, связанного дружественным договором с крестоносцами.
Весь день на крепостной площади гремела музыка. Бродячие музыканты и артисты развлекали народ. Под аккомпанемент лютни пел любовную песню миннезингер. Ревели ручные медведи, приведенные для забавы в замок. Дрессировщик в полосатом платье и шутовском ушастом колпаке примостился у стены и показывал ученых блох. На оловянном блюде несколько блошиных пар везли крошечную золотую карету, блоха на козлах подстегивала их прутиком.