Недавно Витовт чудом спасся от смерти, убежав из крепости, куда был заточен своим двоюродным братом Ягайлой. В Мариенбурге Витовт скрывал свое имя. Он был небольшого роста, без бороды и усов. Ходил в длинном кафтане с рыцарским поясом, в бархатной шапке и с золотыми шпорами. Зная хорошо немецкий язык, он хотел кое-что выведать себе на пользу в орденской столице.

Ночью Витовт почти не спал, его тревожили мысли о недавних днях. Он вспомнил покойного отца, свой побег из Кревского замка. Его верная супруга княгиня Анна, просыпаясь ночью, видела открытые глаза мужа и нахмуренный лоб. Она знала, какие мысли его тревожат, и ни о чем не спрашивала.

«Князь Януш оказался честным человеком, — думал Витовт, — в ту страшную ночь, когда мы с женой прискакали в Черский замок, без друзей, без слуг, он радушно принял нас… Я рассказал о проклятом Ягайле…» Твое дело правое, — успокоил князь Януш, — я помогу тебе отомстить. Вернешься от крестоносцев, и мы все решим «.

С утра мазовшане осматривали хозяйственные дворы Мариенбургского замка, удивлялись и ахали. Гостей поразили огромные конюшни, рассчитанные на сотни лошадей, большие запасы хлеба в амбарах, множество всевозможных мастерских.

Гостей сопровождали рыцари, приставленные комтуром замка: Гедемин Рабе и Генрих Цвеен.

День выпал хмурый. Осеннее бледное солнце только изредка показывалось в облаках. Воды Ногата потемнели, налетевший ветер рябил речную гладь. Рыцари и прелаты отворачивались от пыли, поднятой на дороге ветром, закрывали глаза и ругались.

За кузницами князь увидел дощатый забор, огородивший клочок земли, похожий на загон для овец. За забором толпились сотни четыре молодых женщин, многие были с грудными детьми. Босые, едва прикрытые кое-каким тряпьем, они заглядывали в щели.