Всего сотрудников у них было четверо: профессор Твердислов, доктор Екатерина Петровна, кандидат наук Кирилл Мышкин и он, Виктор.
Профессору было около шестидесяти. Этот маленький, юркий и говорливый человечек весьма кичился своими якобы кавказскими корнями и отчаянно стыдился круглой, аккуратной лысинки на затылке. Виктора Твердислов уважал за страсть к холодному оружию. Он и сам вечно таскал в карманах всевозможные перочинные ножики, мотивируя это тем, что «горец без кинжала, как орел без крыльев». Помимо этой слабости, была у Всеволода Аристарховича и другая. Из разных отрывочных разговоров Виктор понял, что седовласого профессора поперли с должности завкафедрой некоего престижного вуза за связь с юной студенткой. У студенточки оказался очень влиятельный и высокопоставленный папашка, тремя годами младше пожилого воздыхателя своей единственной и несравненной дочурки.
Безработного профессора отыскал Кирилл Мышкин, его бывший аспирант, которого за глаза (и в глаза частенько тоже) все звали не иначе как Мышонок. Он и правда напоминал маленького серого мышонка, вороватого и пугливого. Кирилл никогда не смотрел собеседнику в глаза, крайне редко менял одежду, ходил в каком-то безликом сером костюмчике и постоянно грыз ногти. Профессор был первым, кого Мышкин завербовал на работу в свою странную лабораторию. Вторым стал Виктор.
Как-то, месяца полтора назад, позвонил ему один полузабытый знакомый и сообщил, что некто Кира Мышкин ищет специалиста-компьютерщика экстра-класса – работать в частной научно-исследовательской лаборатории. Виктор как раз сидел на мели: накануне он отдал почти все свои сбережения за венгерский боевой молот-чекан конца шестнадцатого века, и как назло не подворачивалось никаких выгодных заказов. К тому же его заинтриговала эта формулировка: «частная научно-исследовательская лаборатория»…