- Кем же? - не отставала Анжелика.
- Я не вправе назвать имя этой принцессы, - отвечал живописец.
- Тогда хоть скажите, с какой буквы оно начинается, - попросила Анжелика, и сердце ее учащенно забилось.
- Угадайте сами, ваше высочество, - предложил Лоренцо.
- С "Я"? - спросила Анжелика.
Художник ответил, что нет; тогда она назвала "Ю", потом "Э", потом "Ш" и так перебрала почти весь алфавит.
Когда она дошла до "Г" и все не могла угадать, ею овладело сильное волнение; когда назвала "В" и тоже услышала "нет", взволновалась еще пуще, а когда назвала "Б", и "Б" тоже оказалось не той буквой, она воскликнула:
- Спускунет, милая, дайте мне свой флакон с нюхательной солью!
А потом, уткнув личико в плечо ее сиятельства, еле слышно прошептала: Неужели с "А", синьор?
- Угадали. И хотя, повинуясь приказу своего юного повелителя, я не смею назвать вашему высочеству имя той принцессы, которую он любит нежно, страстно, преданно, восторженно, я могу показать вам ее портрет! возгласил лукавец.
И он подвел принцессу к золоченой раме и отдернул висевший на ней занавес.
Подумать только - перед ней было зеркало! И Анжелика увидела в нем себя.
Глава VII,
в которой Перекориль ссорится с Анжеликой
Придворный живописец его величества короля Понтии вернулся во владения своего монарха и привез с собою множество набросков, сделанных им в столице Пафлагонии (вы, конечно, знаете, мои милые, что зовется она Бломбодингой); но самым прелестным из всех его рисунков был портрет принцессы Анжелики, посмотреть на который сбежалось все понтийское дворянство. Король был так восхищен этой работой, что наградил художника Орденом Тыквы шестого класса, и отныне живописец стал сэром Томазо Лоренцо, кавалером Ордена Тыквы.
В свою очередь, король Храбус прислал сэру Томазо рыцарский Орден Огурца, а также чек на крупную сумму в награду за то, что во время пребывания в Бломбодинге тот писал короля, королеву и цвет общества и очень вошел там в моду, к великой ярости всех пафлагонских живописцев, ибо теперь его величество частенько говаривал, указывая на портрет Обалду, оставленный сэром Томазо: