Перехватив поднос у домового, который уже изнемогал под его весом (Авоська и Небоська, приходящиеся друг другу родными братьями, как всегда, перевалили свою часть обязанностей на тихого Кузю), я направился в сокровищницу. Проклятый замок опять висел на своем месте, словно его и не открывали. Вот тоже странности. Сколько раз оставлял дверь открытой, чтобы не мучиться с открыванием-закрыванием, и столько же раз замок оказывался продетым в петли запора и закрытым на все обороты. Я уже и подсматривал, кто же это так изгаляется, но все без толку. Пока не спускал глаз с двери, замок спокойно валялся на полу, но стоило только на миг отвести взгляд, как дверь тут же запиралась. Волшебство, блин!

– Сволочь, покажись мне только! – прокричал я, адресуя фразу неизвестно кому. – Уши выдеру, пасть порву и моргала выколю. А может, это вы издеваетесь над своим повелителем, а?

С сомнением посмотрел я на железных истуканов, потом вытянулся на цыпочках – эти амбалы были выше меня на две головы – и постучал по забралу шлема. Ноль внимания.

– Ну и фиг с вами, ржавейте тут в одиночестве, как железные дровосеки.

Кстати, эти статуи очень сильно напоминали незабвенного героя из Изумрудного города. Только без масленок на голове и вооружены не топорами, а тяжелыми секирами.

Тихо чертыхаясь, я провел всю операцию заново и максимально аккуратно снял замок. Уф, теперь осталось открыть дверь, и я внутри. Несмотря на свои размеры – сантиметров семьдесят шириною, немногим больше полутора метров высотой и толщиной в ладонь, – она была очень и очень тяжела, потому что отлили ее из черной бронзы. Поднатужившись, я толкнул ее вперед и оказался среди груд золота. Следом неторопливо вплыл поднос и опустился на ближайший бархан из благородного металла.