— Я знаю, — заметила Луиза. — Не вы первый оцениваете кольцо. Я была в двух фирмах. Там мне ответили точно так же.

— Зачем же вы обращались к ним?! — досадливо воскликнул Клеменс. — Я никому и никогда не плачу за покупаемые вещи меньше или больше того, что они стоят, — нахмурившись, добавил он.

— Вот поэтому, отбросив колебания, я в конце концов и пришла к вам. Доказательство того, что кольцо принадлежит мне, я принесла. Вам угодно посмотреть?

— Безусловно.

Луиза вынула из сумки сложенную вчетверо бумагу.

— Если разрешите, я прочитаю…

Клеменс кивнул.

«Дорогая Луиза, примите этот подарок в знак глубокой признательности за спасение жизни нашего мальчика Руди и беззаветное, многолетнее и честное выполнение своих обязанностей». Подписано: фрау фон унд цу Лидеман, доктор Шильдкредт. Заверено у нотариуса. — Луиза передала бумагу Клеменсу.

— Этой бумаги было бы вполне достаточно, — заговорил Клеменс, откладывая дарственную, — если бы я хоть что-нибудь понял из нее. Такой огромной ценности подарок!… Буду откровенен, фрау Луиза. Мне известны не только дела фрау Лидеман, но и ее характер. Я никогда не поверю, что она могла подарить вам вещь стоимостью в семьдесят тысяч марок по меньшей мере.

Луиза покачала головой и усмехнулась.

— Вы правы. Фрау, простите за это слово, мотовка, но ее расточительность не распространяется на слуг. Я подозреваю, что кольцо купил на свои сбережения доктор Шильдкредт, а фрау лишь поставила подпись, что не обошлось ей и в пфенниг.

Клеменс улыбнулся.

— Все сказанное вами еще больше запутывает дело. Почему доктор Шильдкредт вдруг дает кормилице сына фрау Лидеман подарок стоимостью в десятки тысяч марок?

— Могу я думать, что мой рассказ не выйдет за стены этой комнаты? — неуверенно заметила Луиза.