— Но это… Это не повредит фрау?! — испуганно воскликнула Луиза.

— Вы слишком добры, — покачав головой, сказал Клеменс, — слишком добры! Вас выгоняют на улицу, простите, как отслужившую службу собачонку, ваш выкормыш забыл, что вы спасли его жизнь. А вы еще думаете о зле, которое можете причинить этим людям!

— Я христианка, господин Клеменс, — понурив голову, отозвалась Луиза.

— Могу вам дать слово: ваш рассказ и документ… — Клеменс постучал пальцем по дарственной. — Не покинут пределов этой комнаты и вон того сейфа. А в нем, могу сказать по секрету, сотни человеческих судеб.

— Я верю вам.

— И поставим на этом точку. — Клеменс открыл сейф, положил дарственную в большой коричневый пакет с фирменным знаком и какой-то надписью. — Вот, я кладу документ сюда, — сказал он. — Сюда же будет положен ваш рассказ. Кстати, я объясню, зачем он нужен мне. Дело в том, фрау Штамм, что время от времени наши сделки, отчетность и так далее проверяются. Сделка с вами подтверждена документом, который сам по себе ничего не говорит. Если у меня потребуют объяснения, я предъявлю ваш рассказ.

— Значит, все-таки кто-то будет иметь доступ к нему… — упав духом, проговорила Луиза.

— Да, чиновники, обязавшиеся иод присягой хранить свои секреты, как храним их мы.

Заплатив восемьдесят тысяч марок, Клеменс попросил Луизу пересчитать деньги. Она написала расписку и ушла, договорившись о встрече у нотариуса. Встреча состоялась через несколько дней. Нотариусу Луиза сообщила кое-какие подробности, которых в разговоре с Клеменсом коснулась мельком.