Кроме нас – некому. Сильные мира – не с нами, князья церкви – не с нами, дети наши, и те не с нами. Так, может, правы они, а не мы? Скажу откровенно – для всех было бы лучше, если бы ошибались мы. Не знаю, как вы, друзья мои, но я каждый день мучительно испытую себя: а что, может, действительно жизнь человека не поиск истины, не приближение к Богу, не строительство храма в душе своей, а беспрерывное удовлетворение своих растущих потребностей?

– Нет! – выдохнули сидевшие полукругом – и Кома выдохнула.

– Может, действительно, смысл жизни – умножение капитала, а не красоты и добра?

– Нет! – выдохнули веселее и громче.

– Может, действительно, жажда наживы в нас сильнее жажды истины, греховные наклонности сильнее тяги к прекрасному, а обаяние добра меркнет перед силой и красотой зла?

– Нет! – дружно возразило собрание; Кома почувствовала приятное, давно забытое покалывание румянца на скулах.

– И я так думаю. Правда проста, друзья мои, она доступна даже младенцу. Отчего же нас горстка? – Ответ очевиден, хотя требует мужества. Скажем прямо: мир погряз во лжи. Миром правит лукавый. Блаженство духом презираемо как удел нищих. Блаженство богатых, царица удовольствия, почитается выше Царя Небесного. Как говорил Козьма Прутков – “зри в корень”: воля уда вознесена выше Христа. Это страшно, но это так… Правда проста, но за ней надо тянуться, она подобна золотому яблочку в небесах. Ложь неисповедима и многолика, зато лежит под ногами. Дабы преодолеть ее тяготение, нужна ежедневная, напряженная работа души. Кого и где этому учат? Да никого и нигде. Разве что в семинарии, по окончании которой молодые батюшки попадают в лоно церкви, торгующей водкой и табаком, – вот и весь сказ… Нас отбросило в первобытные, ветхозаветные времена. Как тут не вспомнить слова Учителя нашего: много званных, – отец Николай воздел руки, распахивая объятия окрестным домам, затем свел ладони и указал на сидящих вокруг него, – да мало избранных…

– В следующую субботу мы вернемся, посадим цветы и поставим урны для мусора.